
- Прошло двадцать лет с той поры, как рухнул прежний строй. Вы помните свои тогдашние настроения?
- Главным было ощущение, что ничего быстро не произойдет. Я был уверен, что все обратимо. И сейчас уверен. Никаких преград для возврата к прошлому не воздвигнуто. А что-то стало еще более драматичным. Резко упал средний уровень культуры, это серьезнейший показатель объективного регресса в стране. Любое государство может опираться только на уровень культуры населения. У нас столько претензий к власти потому, что народ с ней – сообщающиеся сосуды.
Фактическое исчезновение бесплатного образования – колоссальная ошибка государства и общества. В России, с ее спецификой, категорически нельзя усложнять получение образования. Учитель и врач должны быть обожаемы государством. Государство само по себе не нужно никому, оно существует, чтобы не зверели люди, чтобы была социальная и духовная культура.
Я, конечно, встревожен тем, что исчез мой зритель - научно-техническая и гуманитарная интеллигенция, студенты. Потеря аудитории для кинематографа просто трагична. У фильма нет основания появляться в кинотеатрах. Я снимаю, понимая, что Россия этого не увидит.
- Так что, все было зря?
- Нет, не зря. Но увы, исторические узлы завязывались так быстро, что никто не успевал не то что развязывать, а даже заметить. Сейчас этих узлов огромное количество, и возникают новые. И я не вижу людей, которые могли бы осмыслить полученный опыт; может быть, таким человеком был Гайдар… Сейчас вокруг только те, кто непрерывно латает дыры. Везде с иглами бегают люди, зашивают дырки, а ткань рвется и рвется…
Иногда кажется странным, что мы вообще выжили, не утонули в крови. Так называемый революционный национальный подъем быстро закончился, пошла рутина жизни, к которой в России не привыкли.
( Читать дальше ... )