Фотоистории: Внучки Николая Угодника

[mamlas]

«Искусство вести рассказ при помощи фотографий, без сомнения, дается непросто. Уверен, для этого недостаточно знать законы и правила творческой фотографии и уметь их грамотно применять. Надо понимать жизнь. И любить мир и людей, тебя окружающих.»

Фото и текст © Геннадия genamikheev ихеева

---

В оглавление

Молитвами Николая
Репортаж с Калужской земли, г. Малоярославец, 2003 год

Вот уж поистине в монастыре нужно терпение и еще раз терпение. Довольно долго мы ждали, когда девчонки вернутся из городской больницы. Там они устраивали импровизированный концерт для больных в честь Крещения. Дружит монастырь с больницей. Но вот, наконец, старенький автобусик прогремел через монастырские ворота. Девчонки веселой гурьбой выбежали на площадь. Дети - как дети. Ну, ничего не указывает на их принадлежность к женскому монастырю.

Из одиннадцати девочек, что живут в белостенном домике рядом с воротами Никольского монастыря старинном городе Малоярославце (остальные восемь воспитанниц старше двенадцати лет живут вместе со старшими), Вера кажется серьезной и тихой. Не зная о ее прошлом, нельзя сказать, что она чем-то отличается от своих относительно благополучных сверстниц. Но между тем...

2.


3.


4.

Родилась она на святом и прекрасном острове Валаам. Но к святости поначалу не имела никакого отношения. Ее семья - многодетная и нищая - оказалась под прессом самого, пожалуй, тяжелого недуга - наркомании. Все, что было в доме, уходило на приобретение проклятого зелья. Спасли ее частые походы тайком от матери в монастырь. Страшной бедой “наградила” ее природа: родилась она с “волчьей пастью”. Одна странница божья, матушка Екатерина, приметила девочку, похожую в то время на сущего звереныша - и сумела поместить ее в больницу. Шутка ли: в свои девять лет Вера не умела говорить, зато, в скором времени, девочка научилась читать. Да, да! Бывает и такое... Потом ей сделали сложную операцию. И вера, шаг за шагом, училась произносить слова.

5.


6.


7.

Сейчас в Вериной речи почти не чувствуется то, что совсем еще недавно она не могла внятно произнести самые простые слова. Постоянные занятия с логопедом дали свой результат. Но, самое главное, судьба так распорядилась, что окружена она добрыми людьми, не подчиняющимися звериным законам. Что с ней стало бы в обычном детдоме? Да затюкали бы ее - если не дети, так взрослые - и вырос бы из нее еще один ненавидящий белый свет закомплексованный человек.

8.


9.


10.

Почему я так категорично говорю? Ну, во первых, из детей, что собрались в монастырском приюте, нет непроблемных. За каждой из девочек лежит жизненная трагедия. Как правило, все они имели несчастье воспитываться в семьях наркоманов и алкоголиков. Кого-то из девочек подбирали на улице, кого-то отсуживали, некоторых родители отдавали сознательно, понимая, что сами не в состоянии содержать ребенка. Во-вторых, они все равны перед своими воспитателями - и все одинаково любимы. А в третьих...

11.


12.


13.

Взрослые сестры - монашки - имеют свое прошлое, которое они, по правилам, оставляют за стеной обители, когда приходят туда (их, к примеру, не благословляют даже называть свои “светские” имена). А в этой прошлой жизни многие из насельниц были людьми интеллигентных профессий. В том числе - и преподаватели. А здесь - возможность реализовать свое умение на практике!

14.


15.


16.

Так при обители появилась настоящая школа. Чтобы девочки не расслаблялись, каждый месяц представитель РАНО проводит что-то вроде аттестации. Результаты проверок показывают, что в монастырских классах успеваемость гораздо выше, чем в обыкновенной школе. А после окончания учебы в приюте девочки продолжат образование в Калужской православной гимназии. Но учатся они там заочно, без отрыва от молитв и послушаний. А в праздности в русском монастыре пребывать не принято.

17.


18.


19.

Сегодня Вера твердо говорит, что собирается свою жизнь связать с монастырем. Но держать насильно ее здесь никто не будет. По достижении совершеннолетия она будет сама определять свою дальнейшую судьбу. В конце концов, не всякому дано прикипеть к монастырской жизни.

20.


21.


22.

Я же (наверное, весьма субъективно глядя) заметил следующее. Взрослые сестры, работающие воспитателями, кажется светились счастьем от того, что им матушка настоятельница дала такое послушание. Как ни крути, пускай они и невесты Христовы, инстинкт материнства еще никто не отменял. Наверное, потому девочки окружены таким теплом...

А чего еще нам не хватает в жизни кроме любви?

23.


24.


25.

И так, наверное, приятно, как только попавший в приют ребенок, у которого в глазах, будто затаилось зло, отогревается. А пройдет еще немного времени и прошлая жизнь кажется только страшным, но дале-е-еким кошмаром. По рассказу старших сестер, прошлое лишь изредка возвращается к детям. Во сне. Подойдешь к бредящему ребенку, погладишь его по головке - все зло мира вновь уплывает в небытие. Многие из девочек даже родителей своих забыли (плохое вообще забывается легко). И на вопрос: “Откуда вы?”, вполне искренне отвечают: “Мы - внучки Николая Угодника!” (Это небесный покровитель монастыря.)

И - сдается мне - они вовсе не врут.

Геннадий Михеев