mamlas: (СССР)
[personal profile] mamlas
Максим Кантор © художник, писатель

Сталин и сталинизм: Ч.1 || Ч.2 || Ч.3 || Ч.4

Изменить историю нельзя, версию выдумать можно.

Сначала выдумали, исходя из коммунистической идеологии; потом выдумывали, исходя из нужд либерально-демократической пропаганды; сейчас выдумывают — исходя из того, что модель тотальной демократии лопнула.

После опьянения интернациональными рецептами — происходит откат к национальным ценностям, – это был очевидный сценарий. В течение двадцати лет комиссары нового прядка внушали: Россия есть испорченная Европа, надо забыть свое неправильное – и воспринять общеупотребимое. Говорили так: в мире только одна цивилизация, а вокруг варвары. Идеологи всегда упрощают картину, это всегда ведет к беде.

Европой Россия не стала, затея оказалась авантюрной; Европа сама провалилась в кризис. Ложность очередной идеологии очевидна народу. Зачем только поверили! Россия есть Россия – самоочевидная истина опять постучалась в мозги. Как всегда, вернулись к тому, что отвергли – теперь об отвергнутом жалеют.

Среди отвергнутого — главная тема — Сталин.


Империя и революция

Когда говорится о репрессиях и жертвах, слова «немецкий шпион» и «японский шпион» произносят с иронией, как свидетельство паранойи. Но предположить, что перед мировой войной присутствует большое количество шпионов – логично.

Сталин был подозрителен – но, правды ради, имелись субъекты, которых стоило подозревать. Троцкий действительно общался с Германской разведкой, его конфидент, посол Крестовский, действительно получал деньги от немцев, генерал Краснов действительно составлял для гитлеровской армии план захвата России, все это имеет документальное подтверждение. Принято осуждать план Менжинского, выманившего Савинкова в Россию (операция Трест), однако Савинков был диверсант и враг государства. А как надо с диверсантами обращаться? В Крым посылать?

Важно иное: то, что репрессии, начатые как «классовая борьба», быстро перешли в стадию обобщенного устранения «врагов народа» — а «враг народа» это не просто кулак-мироед, это потенциальный агент Врангеля, а Врангель – наймит Антанты, и т.д. Классовая инакость эволюционировала в военное преступление быстро. Можно сказать, что основания имелись: казак Краснов действительно пошел на службу к Гитлеру (еще будучи на Дону он слал депеши немцам, предлагая в случае победы над большевиками отдать Германии Донбасс, а уж после его сотрудничество усилилось), и многие из белогвардейцев действительно сотрудничали с фашистами.

Однако неумолимость перехода социального преступления в военное – потрясает. Военное преступление в скором времени стало доминирующей статьей процессов. Мейерхольда, Бабеля, Бухарина, Зиновьева, Тухачевского, Радека, Кольцова и т.д. – обвиняли не в разном (хотя это разные люди с разными профессиями), а в одном: в шпионаже. Военное преступление стало практически единственным в стране.

«Недалеко от болтовни и сплетни – до измены» — гласил популярный плакат. То есть, могли арестовать по доносу соседа, как сына кулака, и т.п. – но грозная статья шпионажа в пользу врага была рядом.

И вовсе странно то, что шпионами становились те, кто мог бы помочь в борьбе со шпионажем. Сталин приложил немало усилий к уничтожению (как формальному, так и физическому) Коминтерна, то есть интернационального коммунистического движения. От Зиновьева (секретаря 3-го Коминтерна) и Троцкого – создателя 4-го интернационала – и вплоть до лидеров иностранных демократических и коммунистических партий: грека Закариадиса (его Сталин сдал англичанам), испанского лидера анархистов Нина, (запытанного НКВД непосредственно в Мадриде, с Нина заживо содрали кожу). И сотни польских коммунистов, венгерских, болгарских, немецких – Сталин уничтожал саму идею интернационала. В 37-м было объявлено, что в рядах Коминтерна много шпионов – и преданный ИКК (туда были посажены верные Мануильский. Тольятти, Пик, Трилиссер (палач НКВД выступал под псевдонимом Москвин), Готвальд и Жданов) утвердил репрессии. В апреле 41-го года Сталин уже объявил о грядущем роспуске Интернационала. А в 43-м Интернационала не стало – было сказано, что это несвоевременно, надо решать национальные задачи. И это во время войны, когда коммунисты – оплот сопротивления! Преданных и проданных коммунистов можно перечислять десятками – списки существуют: Сталин последовательно обрубал все то, что выстраивал Ленин, а до Ленина – марксисты, Плеханов, Лафарг, Засулич, Мартов, а до них Энгельс. То была идея революционного союза – и саму идею отменили. Прежде Коминтерн был, выражаясь языком Бодлера, «пароль повторяемый цепью дозорных», братство коммунистических фантазеров и агитаторов – а Сталин это братство планомерно уничтожил.

Как правило, старых коммунистов обвиняли в шпионаже, подверстывали под охоту на фашистских шпионов. Зачем Сталин убивал тех, кто может помочь?

Разве союзник не нужен в чужих странах? Иные сознательно выстраивают пятую колонну, внедряют инакомыслящих в государство-противник. А здесь – все наоборот. Странно.

Однако это не странно ничуть, если попробовать ответить: что именно произошло в ХХ веке – в целом.

Ответ звучит на редкость банально: в ХХ веке планировали совершить мировую революцию – но вместо революции устроили мировую войну.

Мировую войну сделали вместо революции, чтобы революции не было. Мировую войну сделали от испуга перед переменами, который несла революция, желая остановить этот самый «мировой пожар», который революционеры раздували по всему миру.

И этот мировой пожар планомерно тушили по всему миру – еще большим пожаром.

Где спрятать лист? – спрашивает Честертон, и отвечает: в лесу. А где спрятать мертвое тело? Среди других мертвых тел.

А как спрятать мировой пожар революции? Только в огне мировой войны. И этот огонь запалили.

В свое время Ленин сумел превратить войну империалистическую – в войну Гражданскую, перевести войну – в революцию. То был великий, отчаянный ход.

И мир ответил ему стремительно: революцию опять перевели в войну, только в еще большую, в еще более страшную убийственную войну.

Теперь уже воевали народы, воевали демократии.

Теперь перевели войну классовую (революцию) в войну империалистическую и демократическую одновременно – в войну за образование демократической империи нового типа.

Это был сильный ответ идеям интернационала.

Одним из отвечавших – был Сталин. Подобно Гитлеру, Черчиллю и прочим деятелям середины века, он получил в наследство мир, в котором идея войны была замещена идеей революции.

Революция – это война бедных; а война – это своего рода революция богатых.

И вот лидеры второй трети ХХ века заменили идею революции – на идею войны. То, как легко классовый враг превратился у Сталина во врага народа, а враг народа – в военного изменника – потрясает.

И так сделали повсеместно, логика революции везде отступила перед логикой войны.

Коммунисты, анархисты, ленинская гвардия, коминтерновцы – были не нужны более, идея перманентной революции уже устарела.

На повестке века – идея перманентной войны.

Одним из самых нелепых аргументов защиты репутации Сталина является тот, который приводит восторги Черчилля генералиссимусом (Советскому народу повезло, что в годы испытания его возглавил…и тд); Сталиным также восторгался и Гитлер (на вопрос Леона Дегрелля «Чтобы вы сделали со Сталиным?» фюрер ответил «Я дал бы этому великому человеку самый красивый замок в Европе и окружил бы его почетом»); должное Сталину отдавали и другие люди, в моральной чистоте которых имеются сомнения. Надо было бы насторожиться, слыша похвалу из уст Черчилля, но, поскольку принято считать, что Черчилль гений – то похвала от гения как бы делает и хвалимого тоже гением. Но это была похвала военного – военному, генерала – генералу, или, выражаясь в кокетливой манере самого Черчилля, комплимент «военного моряка» (так он подписывал свои письма Рузвельту) – генералиссимусу.

Сталин – был военный лидер – и в качестве такового заслужил оценку других военных. На качества моральные, политические, нравственные данная оценка не распространяется. Они видели в Сталине «своего», поскольку сами были контрреволюционерами, демократическими диктаторами и прежде всего – военными руководителями. Черчилль был хорош во время войны (он был расчетлив, коварен и дальновиден), он был хорош в подавлении мятежей в колониях (Южная Африка и Греция), он был нужен для стратегии союзов и коалиций. Но в качестве политического мыслителя и морального авторитета – он вопиющая посредственность.

И то, что он увидел в Сталине паритетного партнера – это вовсе не тот комплимент, какого ожидает сталинист. Такого же партнера-врага видел в Сталине и Гитлер. Стало своего рода политическим трюизмом сравнивать характеры Сталина и Гитлера, и это неверно – если брать только этих двух вождей. Сразу же находится много разного. Но если взять всех участников мировой войны, то и впрямь – в целом, это были удивительно похожие личности: Гитлер, Черчилль, Рузвельт, Сталин, Муссолини – это один тип вождя: военный лидер, сужающий пространство социальной мысли до законов и нужд военного лагеря. Это были лидеры войны, ненавидевшие революцию и сделавшие все для того, чтобы пожаром войны сжечь все дрова, приготовленные для возможного революционного пожара. Это были сильные личности – солдафоны, скалозубы политической мысли, ограниченные и амбициозные, мастера солдатской шутки, соленого афоризма. Грубости, которую часто выдавали за лапидарную максиму и знание жизни. Так мыслителя заменил ефрейтор.

«Знаете, чем мне нравится Муссолини? Тем, что он повесил своего зятя». Эта шутка принадлежит не Сталину, это так шутил Черчилль, разговаривая со своим зятем. Вообще, шутки этих лидеров чрезвычайно похожи. И шутки Сталина и шутки Черчилля принято цитировать – причем шутки русского лидера цитируют, чтобы показать цинизм, а шутки англичанина – чтобы показать циничную мудрость. Надо обладать очень изысканным чувством комического, чтобы провести грань между этими шутками – это ровно тот же тип остроумия, основанного на властном хамстве. А если добавить к этому и специфическое остроумие Гитлера, то станет и вовсе неловко – они все шутили одинаково, их предпочтения в искусстве были идентичными, Черчилль ровно такой же художник. как Гитлер, и его Нобелевская премия по литературе стоит признания сталинских заслуг в языкознании. Желание Черчилля написать биографию его предка герцога Марльборо и желание Сталина – написать краткий курс ВКПб – это ровно то же самое. Вам не хочется этого видеть, но они-то сами про себя это знали доподлинно. И пили один и тот же коньяк. И думали примерно одни и те же мысли. И если читать сочинения Черчилля и сочинения Сталина непредвзято – то стиль, тон и содержание крайне родственны.

Избирательное порицание сталинских и гитлеровских достижений в искусстве и принятие как должное посредственности Черчилля – можно отнести за счет обычного либерального лизоблюдства. Нам и впрямь картина мира казалась проще, поделенная на черное и белое, на тоталитаризм и демократию, на западную свободу и восточное рабство. А деление шло по совершенно иной шкале. И, говоря о типологии личности, здесь дело и не в социализме и капитализме, и не в нации – но в типе императорской власти.

Солдафонский юмор и пристрастие к слащавому искусству (в чем Черчилль превосходил и Сталина и Гитлера) – это вообще отличительная особенность демократического диктатора, Нерона, властителя масс, говорящего с толпой на языке толпы. Это не просвещенный монарх, не Марк Аврелий и не Людовик Святой; это вам не Петр Первый, который бреет бороды, учит арифметике и внедряет науки, это вам не Карл Великий и не Ленин, дающие представление об устройстве мира. То были – вразумляющие правители; но тип черчилля-гитлера-сталина иной; это цезарь-плебей, такой же хам как все хамы, такой же любитель ковра с лебедями как все. И в этом они все: Рузвельт, Гитлер, Черчилль, Сталин похожи, как калоши из обувной лавки.

Они все – плебеи, командующие толпами.

Важно здесь и то, что они главнокомандующие, не бывшие полководцами – прыгнувшие в генералиссимусы из ефрейторов, минуя генеральский опыт.

Они распоряжались армиями и войной, слали полководцев убивать, они были прежде всего – лидерами войны и к мирным дням относились как к войне – но военными они не были. Поэтому так одиноко среди них смотрится единственный профессиональный военный – генерал де Голль, с его офицерскими понятиями о чести. Прочие – то есть ефрейторы, ставшие главнокомандующими – были абсолютно и программно бесчестными людьми. Расстрелять польских офицеров (Сталин) – запросто. Сдать союзников казаков (Черчилль) – легко. Разбомбить мирный город, расстрелять греческое восстание (Черчилль) – даже не обсуждается. Глядеть на гибель варшавского восстания и не помочь (Сталин) – а почему нет? Бомбежка Дрездена и Гамбурга и Хиросимы с Нагасаки, мародерство и насилия в Берлине и шире по Германии, преступления по отношению к пленным немцам в Силезии, — это все дела не вполне военных, а таких главнокомандующих Неронов, маршалов из рядовых. Армиями они командуют – но солдатской честью там и не пахнет. Щепетильность де Голля выглядела дико не только рядом с выродком Гитлером (это понятно без слов), но и рядом с равнодушием Черчилля, цинизмом Сталина или варварством Трумана.

Одним словом, они были авторами тотальной войны, большой войны, и делали это сознательно – чтобы повсеместно задушить революцию.

Вероятно, если бы Сталин не задушил революцию, не превратил революционную страну в военный лагерь – он бы не победил. Судить об этом не представляется возможным.

Историческая роль Сталина заключается в том, что он ради перманентной войны и строительства военного лагеря – задушил революцию. Капитализм может быть ему благодарен.

Довольно смешно то, что либералы стараются оспорить роль Сталина в войне – хотя эта роль очевидна, просто это роль контрреволюционная – роль цезаря, душащего идею свободы.

В ведении войны он, в целом, был цепким и точным. Он ошибся с 22-м июня, под Минском, с Ржевскими операциями, и т.д. Но такие провалы имеются, такое имеется у всех. У Гитлера в несравненно большем количестве. В политике в целом, как военный вождь – он создал систему казармы, необходимой для войны.

Сталин построил систему отношений в обществе на скрепе не только энтузиазма, но и страха – страха субординационного, армейского. Он окружил себя служаками и убийцами – типа Ежова или Ягоды, Поскребышева, Хрущева и т.п.; против ленинского Политбюро – его Политбюро и весь аппарат стал практически уголовным, и опора была на исполнительных и трусливых.

Как всякому генералу, ему казалось, что он всегда сможет заменить зарвавшегося убийцу. И он заменял проштрафившихся. Он заменял человека на человека – демонстрируя, что люди – это рабочий материал войны, а жизнь страны это вечная война. Так оно и было: надо было выбрать: война или революция. И мир выбрал – война. И Сталин сказал это слово громче прочих.

Этот принцип усвоили все лидеры и так именно относились к своим подчиненным. Тем самым жизнь человека оказалась обесценена в принципе. Шел вечный процесс ротации кадров, вызванный тем, что в исполнители воли призывались люди морально ущербные, объявлялись солдатами, и они быстро делались кровожадными – ведь поле боя кругом! Тактика строительства государства была такая же, как тактика войны – Сталин обрушивал энергию диких исполнителей на проблему (деревни, скажем), а потом (головокружение от успехов) избавлялся от зарвавшихся исполнителей – и переходил к другой проблеме, часто противоположного толка. И эта тактика ротации кадров, положение о бесконечной замене неудачного человека – другим человеком («незаменимых людей у нас нет») стала принципом жизни коллектива страны. Это не просто ошибочная мысль, это аморальная мысль для общества, неприемлемая для христианина, а для правителя – преступная.

Это политическое кредо было позже неловко названо «культ личности», то есть жизнь общества решал не общий закон, но тот, кто тасует людей, как карты. Важно понять, что это был не «культ личности» Сталина – это был принцип управления – им же пользовался и Хрущев, просто у него масштабных идей не было. Хрущев был негодяем и членом расстрельной московской тройки (включая Ягоду), он использовал момент, чтобы свалить на Сталина все преступления команды – но он имел право: так в армии и устроено, что уж тут стесняться.

Правитель исходил из соображения, что он один знает общий план – и это было близко к правде, поскольку он окружил себя очень мелкими людьми. В известном смысле, это беда всех правителей авторитарного толка. В случаях, когда идет террор населения (иногда вынужденный: контрреволюция, шпионаж, война, предательство – это необходимо провоцирует террор), использовать принцип террора как лечебный принцип вообще – ошибка гигантская. Врач может прибегнуть к хирургии, но хирургией не лечат понос, хотя, в принципе, и это возможно: удалить кишечник, например. От однообразной хирургии пациент умирает, а общество деградирует – страх доминирует в сознании.

В целом, постоянное военное положение привело к созданию уродливых рабских характеров – прежде всего либералов, которые обучены ходить только повзводно и стаями. Либералы и демократы, ненавидящие революцию – это сталинское наследие, это дети Сосо.

Предательство идеи революции, то есть предательство идеи социальных реформ и справедливости, ради построения империи – и непомерная жестокость и обесценивание человеческой жизни – явились фатальными не только для России. Это общая беда: принцип формулируют в разной риторике, но суть всегда та же самая. Черчилль перед началом второй фазы войны сформулировал положение дел предельно просто: «Мы хотим сохранить имеющиеся у нас преимущества».

Последствия того, что идею мировой революции заменили идеей мировой войны – мы видим сегодня.

Авторы этой подмены – Гитлер, Сталин, Муссолини, Черчилль и ряд диктаторов поменьше. Одни из них (Гитлер и Сталин) виновны в многомиллионных смертях – другие убили меньше народу. Но это произошло не оттого, что кто-то из них был добрее.

В целом – это парад мелких характеров, мстительных субъектов, амбициозных генералов, которые хотели власти и принесли зло.

Date: Monday, 3 September 2012 16:36 (UTC)
ext_842961: (Я витрина)
From: [identity profile] mamlas.livejournal.com
Самая спорная, имох, часть. По методам между ними сходства есть, по целям - разные.

Date: Tuesday, 4 September 2012 04:44 (UTC)
From: [identity profile] akm706.livejournal.com
измельчал Кантор.

Date: Tuesday, 4 September 2012 08:39 (UTC)
ext_842961: (Я витрина)
From: [identity profile] mamlas.livejournal.com
Но в первых-то двух частях всё же был посолидней. )) Может четвёртая часть его "спасёт" (если будет).

Date: Tuesday, 4 September 2012 09:16 (UTC)
From: [identity profile] akm706.livejournal.com
я его с удовольствием читаю. потому и сожалею.

Date: Tuesday, 4 September 2012 09:32 (UTC)
ext_842961: (Я витрина)
From: [identity profile] mamlas.livejournal.com
Мы слишком много требуем, идеализируем и слишком требовательны, возможно.

Вон Прилепин, написал хорошо, а на видео совсем другой. Наверное, это жизнь. Не только какой-то возможный расчёт.

Date: Tuesday, 4 September 2012 09:50 (UTC)
From: [identity profile] akm706.livejournal.com
человек слаб.

June 2013

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 7 8
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Tuesday, 26 September 2017 16:27
Powered by Dreamwidth Studios