Несколько эпизодов из засекреченной истории августовского путча. Публикуется впервые 22 августа 1991 г. Михаил Горбачев после возвращения из Фороса, на пресс-конференции в Москве |
Обвинительное заключение по делу ГКЧП, фрагменты из которого мы предлагаем вниманию читателя, — не просто уникальное и при этом вполне официальное свидетельство происходивших поворотных событиях отечественной истории, но и документальный детектив, который не отпускает от первой до последней минуты чтения. Логика и логистика заговора становится ясной, никаких сомнений по поводу правомерности или моральной оправданности действий заговорщиков не остается вовсе: да, они, безусловно, заговорщики, да, их действия невозможно оправдать высшими интересами страны. Строго говоря, они спасали не страну, развал которой только ускорили созданием Государственного комитета по чрезвычайному положению (ГКЧП), а свои высокие посты в истеблишменте. Романтики здесь не было ни на грош: перед нами — мятущиеся, напуганные люди, не до конца уверенные в своей правоте, нравственно уязвленные своим предательством, слабые и сомневающиеся, приглушающие свои сомнения изрядными дозами спиртного.
К заговору к тому времени они шли уже в течение нескольких месяцев. В аппарате КГБ СССР оценивались возможные варианты. 17 июня 1991 года на заседании Верховного Совета СССР состоялась первая проба сил, первое зондирование почвы, провоцирование Михаила Горбачева, причем в его отсутствие — особенно впечатляющим оказалось выступление премьер-министра СССР Валентина Павлова. В закрытой части заседания председатель КГБ СССР Владимир Крючков выступил, в сущности, с программным заявлением, добрая треть которого была посвящена разоблачению ЦРУ, а основной пафос сводился к тому, что «необходимо и власть употребить»: «Обстоятельства таковы, что без действий чрезвычайного характера уже просто невозможно обойтись». Михаил Горбачев вспоминал: «Вечером у меня состоялся крутой разговор с Янаевым, Павловым и Лукьяновым по поводу каши, которую они заварили».
Если судить по предлагаемым читателю документам, по показаниям участников и свидетелей событий, активную роль в путче играли персонажи, чьи кабинеты находились и в Кремле, и на Старой площади, и на Лубянке. Руководители буквально всех высших структур советской управленческой иерархии и силовой вертикали были вовлечены в заговор, да и сценарий напоминал чем-то попытку смещения Никиты Хрущева, правда, его не заточали в Пицунде, а дали возможность приехать в Москву. Поразительно, но логика заговора была, в сущности, с самого начала разрушена, когда Михаил Горбачев просто не дал слабину, «послал» посланцев ГКЧП, приехавших к нему в Форос. Казалось, это сценарием заговорщиков не было предусмотрено…
Ключевую роль в попытке переворота сыграл КГБ. И не только потому, что главным разводящим выступал Владимир Крючков, который уже 22 августа написал Горбачеву в записке: «Вообще-то мне очень стыдно!» Не только потому, что изоляция Президента СССР была связана с предательством гэбистской охраны, совершенной с циничной легкостью, очевидно, унаследованной от НКВД. Но и по той причине, что все документы ГКЧП, как это следует в том числе из показаний Крючкова, просто назвавшего фамилии своих сотрудников, готовились на Лубянке.
Менее чем через десять лет спецслужбы снова фактически вернутся во власть. Как выразится Путин: «Задание выполнено». Только это будет уже другое поколение чекистов — на фоне их моральных качеств нестяжатель Крючков будет казаться библейским персонажем.
«Новая» отобрала из обвинительного заключения три характерных фрагмента. Первый касается обстоятельств изоляции Михаила Горбачева. Фоном здесь проходит посещение его частью заговорщиков в Форосе — то самое, когда он отказался выполнять их требования и «прикинуться» больным ради того, чтобы «соратники» пришли к власти как бы легитимно. Второй касается обстоятельств вечера 18 августа и ночи на 19 августа, когда члены ГКЧП и примкнувшие к ним персоны обсуждали нюансы переворота, спорили и соглашались, выпивали и отдавали последние распоряжения перед введением чрезвычайного положения. В третьем повествуется о давлении на СМИ, попытках заговорщиков управлять информационной средой, надо сказать, не до конца успешных, в том числе и благодаря профессиональной позиции руководителей некоторых важнейший средств массовой информации СССР. ГЛАВНЫЕ ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Ачалов Владислав Алексеевич (1945–2011) — заместитель министра обороны СССР
Бакланов Олег Дмитриевич (р. 1932) — первый заместитель председателя Совета обороны СССР
Болдин Валерий Иванович (1935–2006) — руководитель аппарата Президента СССР
Варенников Валентин Иванович (1923–2009) — главнокомандующий Сухопутными войсками — заместитель министра обороны СССР
Генералов Вячеслав Владимирович (р. 1946) — начальник охраны резиденции Президента СССР в Форосе
Крючков Владимир Александрович (1924–2007) — председатель КГБ СССР
Лукьянов Анатолий Иванович (р. 1932) — председатель Верховного Совета СССР
Павлов Валентин Сергеевич (1937–2003) — премьер-министр СССР
Плеханов Юрий Сергеевич (1930–2002) — начальник Службы охраны КГБ СССР
Пуго Борис Карлович (1937–1991) — министр внутренних дел СССР
Стародубцев Василий Александрович (р. 1931) — председатель Крестьянского союза СССР
Тизяков Александр Иванович (р. 1926) — президент Ассоциации государственных предприятий и объектов промышленности, строительства, транспорта и связи СССР
Шенин Олег Семенович (1937–2009) — член Политбюро ЦК КПСС
Язов Дмитрий Тимофеевич (р. 1923) — министр обороны СССР
Янаев Геннадий Иванович (1937–2010) — вице-президент СССР